Сайт Василия Волги
Воскресенье, 20.08.2017, 07:59
| RSS
 
Главная Закулисье.Книга2.Глава3.
Меню сайта

Глава 3.

Мороз или Янукович? Слияние «Громадского контроля» с соцпартией.

- Накануне выборов 2006 года «Громадский контроль» слился с Социалистической партией Украины. Василий, расскажи, как это происходило, каковы были мотивы столь необычного политического решения?

- Самой главной интригой предвыборного периода 2006 года была Социалистическая партия Украины. На тот момент в обществе уже накопилось серьезное разочарование в Ющенко, но многие тогда еще не созрели к тому, чтобы голосовать за Януковича. Коррупционный скандал, который разразился в оранжевом лагере, очень серьезно отразился на рейтингах Ющенко и Тимошенко. И все рассчитывали, что от Социалистической партии Украины, если она эффективно организует свою избирательную кампанию, от ее позиции очень много чего будет зависеть в политической жизни страны.

Иосиф Винский тогда, по моему мнению, вышел с очень толковой идеей – под флагами Социалистической партии Украины собрать максимальное количество реально существующих политических партий и общественных организаций. В результате – объединение афганцев и «Громадский контроль» влились в соцпартию.

- Этому, наверное, предшествовали длительные переговоры, определенные договоренности?

- Сначала мы несколько раз встретились с Винским, обсудили основные условия. Потом были встречи с Морозом. На тот момент Александр Александрович верил, что социалистическая партия может взять 15-18 процентов голосов избирателей. Кстати, все шансы для этого были, если бы не проигрышная избирательная кампания. Но это отдельная тема. Социалистическая партия Украины предложила нам два места в проходной части списка. Мне предстояло выяснить еще и другие возможности. Тогда я часто контактировал с известным политологом Виктором Небоженко. Надо отдать ему должное, он тогда дал мне очень простой, но очень дельный совет. «В данный момент, – сказал он, – еще ничего точно определить невозможно, а потому нужно иметь максимальное количество контактов с политиками, которые будут основными игроками, – и тогда картина вырисуется более полная». Естественно, по принципиальным соображениям я не мог вести переговоры с оранжевыми. Я говорил с Морозом, говорил с Януковичем. Янукович предложил десять мест в проходной части списка Партии регионов. Тогда ни политики, ни политологи, ни сам Янукович, – никто не предполагал, что Партия регионов возьмет так много голосов. Все считали, что в парламент от них пройдет около сотни человек. Но, в конечном итоге, 186 регионалов стали народными депутатами. То есть, если бы мы шли с Регионами, от «Громадского контроля» попало бы в парламент даже не десять, а восемнадцать человек. А это значит, что почти все руководители наших областных организаций были бы депутатами.

- Значит, перед «Громадским контролем» появился выбор: с кем идти на выборы – с Морозом или с Януковичем?

- Да. И вот тут я очередной раз столкнулся со своенравием своего «Громадского контроля». Думаю, во многом это было связано с тем, что моим заместителем тогда работал Анатолий Шибико. Анатолий Владимирович – человек очень своеобразный, причем с одной существенной особенностью: он радикальных националистических взглядов. Его жизненные преобразования очень интересные. В молодости он говорил только на русском языке. А потом с ним произошла метаморфоза. Он познакомился с националистами, изучил историю, причем в определенной ее интерпретации, и стал ярым бандеровцем, ярым националистом. Как мой первый заместитель кадры в «Громадский контроль» подбирал именно он. Как потом оказалось, он стягивал в организацию остатки, ошметки разного рода националистических образований. Ну, например, он привел к нам Александра Шандрюка, человека, который раньше был депутатом одного из предыдущих созывов Верховной Рады, и потом – одно, очень непродолжительное время возглавлял Украинскую республиканскую партию. И когда Левко Лукьяненко пришел к руководству этой партией, Шандрюка и некоторых других Анатолий Шибико пристроил в «Громадский контроль».

А я как-то упустил этот кадровый момент. Я думал: да какая, мол, разница – эти люди в нашей организации будут же реализовывать себя не как националисты, а как громадские контролеры. Теперь-то я понимаю, что при создании политической партии, общественной организации кадровым вопросам нужно уделять первоочередное внимание.

Тогда предложение Януковича было гораздо более выгодное для «Громадского контроля». Представь себе, если бы в парламенте от нас было восемнадцать человек, тогда нашу программу мы могли бы реализовать уже более серьезно. Это была бы та группа, опираясь на которую «Громадский контроль» смог бы проводить идею подконтрольности власти. Мы собрали тогда всех руководителей областных организаций и стали советоваться. Я был поражен тем, что всего два руководителя областных организаций, Полтавской и Львовской, поддержали меня и высказались за объединение с Партией регионов. Все остальные, несмотря на то, что у многих из них появлялась возможность быть в проходном месте списка Партии регионов, они, опять-таки, находясь под влиянием вот этой националистической группы, отказались. Они приняли решение идти и объединяться с Социалистической партией Украины. Как и перед оранжевым переворотом, я не смог передавить ... Тем не менее, я руководствовался в первую очередь интересами организации. У нас было очень много общего с Социалистической партией Украины. Левая идея, как таковая, она пронизывала и «Громадский контроль». Партия регионов – это, в общем-то, партия крупного капитала, партия-федерация, но в ней очень слабо поставлена идеологическая работа, и я имел очень большую надежду на то, что мне удастся привнести туда левизну. Я уже тогда понимал, что Партия регионов – это основной политический игрок как минимум на ближайшие десять лет. И я хотел сделать все для того, чтобы эта партия сделала хоть небольшой левый крен. Но аргументы тех, кто был за объединение с соцпартией, они были бесспорны: Социалистическая партия Украины, она уже партия Социнтерна, она уже партия социал-демократии, партия защиты рабочего класса и т.д. и т.п. Идеологических проблем не возникало. Проблемы идеологические возникали как раз при обсуждении возможного объединения с Партией регионов. Тем не менее, я считал, что действовать нужно не по идеологическим соображениям, а по принципу эффективности. Но здесь, опять-таки, победило другое мнение. Я сказал тогда: «Проголосовали – все! – теперь я выполняю вашу волю, но, учтите, если что-то не сложиться, чтобы потом никто меня не обвинял». Прямо с совещания пошли на переговоры к социалистам. Вскоре на совместном заседании руководства двух партий было принято решение о том, что мы объединяемся. Был подписан договор с Соцпартией, между мной и Морозом, о принципах объединения на местах и о принципах составления списков в органы местного самоуправления.

- И как обстояло дело с реальным выполнением этого договора?

- Вот здесь-то и началось самое интересное. Могу сказать, что эти принципы со стороны соцпартии не были выдержаны абсолютно. Говорю об этом с горечью еще и потому, что я действительно считал Мороза самым мудрым и самым хитрым политиком в Украине. Начну с того, что согласно договору я становлюсь секретарем политисполкома соцпартии, то есть вхожу в высшее руководящее ядро Социалистической партии Украины. Меня избирают. Но потом моя очень активная антиоранжевая позиция многих стала смущать. Что придумали все те , кто воевал со мной в соцпартии? Они вносят изменения в Устав, в соответствии с которым создается орган управления, который называется Секретариат. Меня же оставляют членом политисполкома, но в Секретариат не включают. То есть меня попытались отлучить от влияния на стратегию Социалистической партии. То, что им это не удалось, - это другое дело, но, как говорится, фак остается факом.

А как складывалось сотрудничество на местах?

- Это была катастрофа. Самая настоящая. У нас, к примеру, была очень сильная организация в Одессе. И Василий Петрович Цушко, он очень сильный человек и сильный политик, просто уничтожил эту организацию. Руководитель этой организации Олег Яковенко, очень толковый парень и сильный организатор, воспринял это как личную трагедию. Он тогда попал в больницу, у него начались очень серьезные проблемы с сердцем, и мы вынуждены были заниматься его лечением.

Далее. Бульба Степан Степанович, при всем моем уважении к этому человеку, должен сказать, что именно он растоптал нашу полтавскую организацию. А она была у нас одна из сильнейших.

Из положительных примеров совместной деятельности могу привести только один. В Донецкой области социалистическая партия имела очень слабые позиции. Там почти не было партийной структуры. А «Громадский контроль» был очень сильный. И как результат взаимопонимания – руководитель донецкой областной организации «Громадского контроля» становится руководителем городской организации соцпартии в городе Донецке, практически все наши люди занимают ключевые позиции в соцпартии – и партийная организация становится там сильной.

Но был, кстати, один очень интересный момент. В Херсоне это объединение с соцпартией так и не состоялось. Херсонский «Громадский контроль» возглавляет очень толковый, очень разумный политик Сергей Кириченко, депутат Верховной Рады двух предыдущих созывов. Он не согласился с теми унижениями, которые переживали почти все наши областные организации. Он тогда сказал: «Ребята, мы не будем объединяться, мы создадим блок «Громадский контроль» и пойдем на выборы самостоятельно». И вот Херсон продемонстрировал, что такое «Громадский контроль» в регионах. В городе Херсоне соцпартия не набрала необходимого количества голосов для того, чтобы пройти в районные советы и в городской совет. А «Громадский контроль» набрал 7,8 процента. Люди с огромнейшим удовольствием голосовали за «Громадский контроль». Причем, денег на выборы у нас не было, все делалось на чистом энтузиазме. То есть со стороны избирателей продемонстрирован достаточно высокий уровень доверия и поддержки «Громадскому контролю».

- Знаю, была политическая партия «Громадский контроль» и была общественная организация «Громадский контроль». Насколько я понимаю, с социалистами слилась партия. А общественная организация, она продолжает действовать?

- Да, слилась партия, общественная организация осталась. Причем, общественная организация подписала с соцпартией «Договор о стратегическом партнерстве». Смысл таков: соцпартия представляет интересы общественной организации в парламенте, а общественная организация ведет активную публичную деятельность в поддержку Социалистической партии. Но, когда уже прошло время, когда по результатам этого «стратегического партнерства» мы увидели, что «Громадский контроль» активистами соцпартии почти полностью уничтожен, на съезде мы констатировали, что со стороны социалистической партии соглашения полностью нарушены, и потому мы считаем, что общественная организация «Громадский контроль» не несет обязательств перед социалистической партией.

- В своем рассказе о разрушении областных организаций ты употребил слово «унижения». В чем они выражались?

- Объясню. Места в списках согласно договору планировались в соответствии с численностью наших членов, вошедших в социалистическую партию. Но, когда началось объединение и члены «Громадского контроля» стали вступать в ряды соцпартии, то в областях, к своему огромному ужасу, социалисты увидели, что «Громадский контроль» - это очень большое объединение и поняли: если сейчас принять всех наших членов в социалистическую партию, то тогда, естественно, согласно демократическому принципу внутри некоторых организаций соцпартий произойдут перевыборы – и действующие руководители разных уровней потеряют свои кресла. И тогда они стали тормозить наше вступление в партию, придумывая для этого самые унизительные поводы. Например, для того, чтобы член «Громадского контроля» стал членом соцпартии, он должен наизусть знать Устав соцпартии. Представь себе, приходят очень серьезные, очень глубокие люди, среди них немало профессоров областных университетов, а им задают такие вопросы, причем, многие из них в оскорбительном тоне. Эти люди, естественно, звонят мне и жалуются. У меня была масса таких звонков – именно об унижениях и оскорблениях. Но даже те люди, которые вступили в партию, тоже оказались у разбитого корыта, ведь, согласно договору, они должны были включаться в избирательные списки. Их выбрасывали из этих списков.

- Естественно, «Громадский контроль», делая выбор в пользу соцпартии, не мог знать, что именно так, драматически для него, будет развиваться сотрудничество.

Давай поговорим о том, как лично ты воспринимаешь Мороза. Потом так же само поговорим и про Януковича.

- Александра Александровича Мороза я считаю очень последовательным политиком. Нам не приходится говорить о политике честной-нечестной… Это, по-моему, такая категория, которая для политики вообще не подходит. Я сейчас вижу, что не могу, скажем, поступить нечестно по целому ряду моментов, и понимаю, что где-то проигрываю. Но не буду меняться. Не хочу. Я где-то даже развлекаюсь подобным образом: веду себя честно и принципиально. Но здесь, конечно, у каждого свое понимание.

Почему я говорю, что Мороз последовательный?

Первое. Мороз – единственный политик, которого нет на «пленках Мельниченко».

Второе. Мороз, когда взялся вести борьбу с Кучмой, которую, кстати, я никогда не поддерживал, он вел ее честно, принципиально и бескомпромиссно. И никогда не вилял, как некоторые тогдашние оппозиционеры, периодически заскакивая в кабинет к Кучме, целуя перстень и получая благословение на очередную коммерческую операцию.

Небольшое отступление. Я считаю, что мы никогда не услышим всех «записей Мельниченко», никогда не будет расследовано «дело Гонгадзе», - только по той простой причине, что в тех записях – Ющенко и вся та камарилья, которая сейчас вокруг него вращается. В тех записях есть и Тимошенко. Они все бывали у Кучмы, причем, вели себя недостойно – подхалимствовали, унижались, а потом на публике с таким остервенением его предавали. Так вот, когда Мороз начал борьбу, - и Ющенко, и Тимошенко, и все их приспешники работали во власти. Ющенко возглавлял Нацбанк, и он, по той информации, которой я располагаю, был причастен к очень многим операциям, которым, думаю, еще должны дать оценку правоохранительные и судебные органы.

- Вспоминается скандал в связи с тем, что Нацбанк обманул МВФ, еще раньше – банкротство банка «Украина».

- Более того, Павел Лазаренко не смог бы перечислять за границу такие суммы, а это более тридцати миллионов долларов ежедневно, без участия в этом Нацбанка. Все те деньги нужно было легализовать.

Значит, Ющенко и его будущая команда работают во власти. Потом их выгоняют, и они сразу же начинают топтаться по Кучме, Как только вылетела Тимошенко, она сразу же влилась в тот почин, который подняла соцпартия. Ющенко до последнего держался за кресло. Я никогда не забуду той телепередачи, в которой его спросили: «Как вы относитесь к Кучме?» и он ответил: «Как к родному отцу своему». Для меня отец – это святое. И когда ты о нем произносишь такие слова, а потом его топчешь… Это много чего говорит о самом Ющенко.

Стоит вспомнить и так называемое «заявление трех», Кучмы, Плюща и Ющенко, в котором всех, кто выступал против Кучмы, они называют фашиствующими элементами.

Мороз начал эту акцию, Мороз боролся, Мороз говорил о необходимости внесения изменений в Конституцию, которые бы превратили страну в парламентско-президентскую республику.

Забегая немного вперед, скажу: уже, когда была создана Антикризисная коалиция, все оранжевые взвыли: «Мороз предал! Соцпартия предала!», что совершенно не соответствует действительности.

- Ты мог бы хоть что-то рассказать о том соглашении, в котором Мороз оговаривает условия поддержки Ющенко?

- Там несколько очень принципиальных позиций.

Первое. Социалистическая партия поддерживает Ющенко, он же берет на себя обязательство создавать максимально благоприятные условия для проведения политреформы. Он голосует за политреформу.

Второе. Ющенко проводит первый и второй этап политреформы.

Третье. Земельные вопросы.

Четвертое. Протокол о разделении власти после победы.

Тогда же предполагалось, что Ющенко становится Президентом, Юля – Премьером, Мороз – Председателем Верховной Рады.

И только тогда, когда Ющенко дает добро на решение всех этих задач, за реализацию которых Мороз уже много лет борется, соцпартия поддерживает его на выборах.

После выборов Ющенко не выполняет ни одного из взятых на себя обязательств. Когда он стал Президентом, он торпедировал политреформу. Социалисты с удивлением узнали, что уже длительное время по инициативе Ющенко работает аналитическая группа, которая втайне от всех сочиняет новую Конституцию, возвращая Ющенко все полномочия, которые имел Кучма, и еще усиливает их. Земельные вопросы с приходом Ющенко начали решаться так, как их решают либералы, то есть земля пошла в сумасшедший торг. Среди десяти указов, подписанных Ющенко на майдане – вот где начало этой шизофрении: еще не Президент уже подписывает указы – один под номером три, о создании громадского контроля как института, который будет контролировать власть. Ничего не исполняется. Ющенко полностью отказывается от всего. Тимошенко его в этом поддерживает, и они от соцпартии отмахиваются, как от назойливой мухи. Оно и понятно: капиталистам, собранным в блоках «Наша Украина» и БЮТ, социалисты просто мешают. Они требуют социальных выплат, увеличения пенсий, зарплат. Вот тогда, на парламентские выборы 2006 года, Мороз идет самостоятельно. Во время избирательной кампании он четко артикулирует отношение соцпартии к «Нашей Украине» и Блоку Тимошенко. И никто – подчеркиваю: никто! – не обещал, что в будущем парламенте будет создана именно оранжевая коалиция. Здесь еще надо сказать, что до поддержки Ющенко Мороз получал вдвое больше голосов, особенно в восточных регионах.

Словом, очень скоро социалисты поняли: оранжевые их предали, предали те договоренности, которые были. Мороз себе не изменил нигде. Он никого не предал. Наоборот: его предал Ющенко.

- Теперь давай так же подробно поговорим про Януковича.

- Одна из главных проблем избирательной кампании 2004 года была в том, что Януковича не показали лично каждому. Это очень непросто, но, используя телевидение, сделать это было вполне возможно. Виктор Федорович совсем другой человек, по сравнению с тем телевизионным образом, который создан.

- Знаешь, я встречался с ним всего лишь однажды, но у меня сложилось примерно такое же впечатление. Ты же общался с ним не однажды, причем и в неофициальной обстановке, в быту.

- Мне мало увидеть человека в быту, - хотя это тоже очень существенно. Меня интересует способность человека принимать решения в сложных ситуациях. Самое главное, от чего я в восторге от Януковича – я увидел в нем человека системного. Я, вообще-то, и сам всю жизнь стремлюсь быть таковым. Все в моей жизни – военная служба, и тот же бизнес, если это было удачным, то только потому, что я был системным.

Янукович напомнил мне Николая Ивановича Рыжкова, бывшего Премьер-министра Советского Союза. В первой книге мы уже говорили о моих встречах с Рыжковым. Напомню, что у меня была возможность три недели, каждый вечер, общаться с Николаем Ивановичем. И я его тогда спросил: «Николай Иванович, а каким образом вы могли управлять такой махиной            , как Советский Союз?» И он тогда ответил мне так: «На самом деле, наша задача состояла в том, чтобы система работала – вовремя менять винтики, которые заржавели». Вот в чем, оказывается, была задача, а не в том, например, чтобы вникать в тонкости производственного цикла выпуска носков.

Так вот Янукович – это тот человек, который создает системы. Почему при нем так впечатляюще растет ВВП? Просто он создает модели, при которых экономике ничего не мешает развиваться. Он очень сильно чувствует, каким образом должны работать министерства и ведомства. Он знает все про всех – кто и как исполняет свои обязанности.

- Здесь мы подошли к вопросу, обойти который – значило бы быть не совсем искренним. А именно – судимости Виктора Федоровича. Я лично этот факт его биографии воспринимаю так: если человек, попав в молодости в сложнейшие обстоятельства, сумел выкарабкаться, подняться, – это, как минимум, вызывает уважение.

- Совершенно верно. Янукович – человек, прошедший все. Изначально, когда он только стал Премьером, и уже многие заговорили о том, что в будущем этот человек, скорее всего, станет Президентом, я тогда очень настороженно к этому отнесся. Но потом, уже познакомившись с ним лично, я увидел судьбу человека, в которой есть и трагедии, и взлеты. И я вспомнил свою молодость. Думаю, очень многие из тех, кто читает сейчас эту книгу, если вспомнит свою молодость и хорошенько осмыслит все в ней происходившее, то, думаю, согласится со мной, что, если он и не угодил в тюрьму, то по совершенной случайности, по счастливому стечению обстоятельств. Это молодость. Это бравада. Это защита девушки, которая рядом с тобой. Например, я занимался боксом. В первой книге есть нюансы, как я попал в Гремиху. Когда тебя оскорбляют при девушке или же девушку оскорбляют при тебе, ты вписываешься. Ну, а рассчитать силу не всегда получается, и последствия могут быть самые разные.

В Викторе Федоровиче я увидел того человека, который однажды попал на самое дно… Во время одной из моих первых встреч с ним он, вдруг, сказал: «Я докажу, что я человек». Я понял тогда, что он, побывав в тюрьме, хотя уже и давно сняты его судимости, он чувствует на себе это клеймо, идет с ним по жизни – и все равно доказывает миру, доказывает себе, что он человек, человек не второго сорта. Это заразительно. Это вдохновляет. Вот о нем можно было бы написать книгу из серии «Человек, который делает себя сам». И потом, к примеру, молодой парень, которого жизнь размазала, прочитав эту книгу, осмыслив эту судьбу, может вдохновиться примером жизни Виктора Федоровича. Этот молодой человек сможет сказать себе: «Подожди, вот есть человек, который из размазанного состояния поднялся, достиг высот, несмотря ни на что».

Янукович – это мощнейшая уверенность в своих силах. Он, как крейсер, как ледокол. К тому же, я понял, что главная цель Януковича – построение мощного государства, в котором будут действовать такие же мощные институты власти, и при этом в стране не будет нищих, бездомных. И он сможет сказать: «Это сделал я». Это тщеславно. Но это святое тщеславие.

- Расскажу тебе о том, как восприняли Януковича мои родители, они сельские люди, живут в Винницкой области Что интересно: в 2004 году я их ни за кого не агитировал, я был уверен, что они сами, отвергнув массовое оранжевое умопомрачение, сделают правильный выбор, выбор, который подскажет им совесть. Вскоре после начала майдана звонит мне мама. «Знаешь, говорит, мы с отцом будем голосовать за Януковича». Говорю: «Я очень рад, что вы без чьих-либо подсказок сделали такой правильный вывод». Потом я спросил маму: «А почему вы так решили» Мне были интересны именно ее аргументы. Она ответила так: «Мы видим по телевизору, что Ющенко поддерживают сектанты и раскольники, а Януковича не поддерживают, значит, он за нашу православную веру; а то, что он в молодости сидел – это значит, что он из бедной семьи и не смог откупиться». И еще мама сказала: «Не бывает честных банкиров».

- Здесь можно говорить о столкновении человека, отстаивающего интересы людей труда, и деятеля, который представляет финансовую буржуазию. Ведь, Ющенко и все его окружение – это наворовавшиеся, напаковавшиеся, зажравшиеся нувориши, у которых дети учатся за рубежом, у которых шикарные квартиры, дачи-дворцы, сверхдорогие автомашины. Для них деньги уже давно не являются средством выживания, для них деньги – это средство достижения еще больших денег, власти. И это, кстати, одна из причин, почему я на стороне Януковича.

- И в заключение этой беседы скажи, пожалуйста, в каком сейчас состоянии, после столь бурных событий, пребывает общественная организация «Громадский контроль»?

- Слава Богу, все националисты ушли. Без сомнения, после оранжевого переворота и после выборов 2006 года, организация стала заметно слабее. Но сейчас – снова подъем. Пятнадцать наших областных организаций заняли достаточно неплохие позиции в местных органах власти.

Форма входа
Календарь новостей
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Поиск
Наши Сайты
Copyright MyCorp © 2017